Объекты зарегистрированные при запуске 1962-022
Советские космические корабли "Восход"
Восход-2 (3КД №4)
Дата запуска - 18.03.1965 10:00:00 ДМВ (07:00:00 UTC)
Индекс - 1965-022A
Каталог КК США - 01274
Ракета-носитель - Восход (11А57)Р15000-05
Космодром - Байконур (НИИП-5) Ст.Пл. №1
Дата посадки - 19.03.1965 12:02:17 ДМВ
Дата посадки - 180 км северо-западнее г.Пермь, РСФСР
Длительность полета: 1 сут 02 час 02 мин 17 сек
Позывной: «Алмаз»

Основной экипаж:

Дублирующий экипаж:

командир - Беляев Павел Иванович

второй пилот - Леонов Алексей Архипович

командир - Заикин Дмитрий Алексеевич

второй пилот - Хрунов Евгений Васильевич

Особенности полета: А.Леонов совершил первый в мире выход в открытый космос. Беляев и Леонов установили рекорд максимальной удаленности от Земли - 497.7 км. Впервые отечественный космический корабль был возвращен на Землю с помощью ручного управления.

Хроника полета: 18 марта 1965 г. был запущен космический корабль ЗКД №4, получивший название «Восход-2», с космонавтами Павлом Беляевым и Алексеем Леоновым на борту. Масса корабля составила 5682 кг - на 362 кг больше массы «Восхода». Через 1 час 35 минут после старта (в начале 2-го витка) Алексей Леонов первым в мире покинул космический корабль, о чем на весь мир объявил Павел Беляев: «Внимание! Человек вышел в космическое пространство! Человек вышел в космическое пространство!» Телевизионное изображение парящего на фоне Земли Алексея Леонова транслировалось по всем телеканалам.

Леонов находился в условиях космического пространства 23 мин 41 сек, а вне шлюза в открытом космосе - 12 мин 09 сек. В это время он удалялся от корабля на расстояние до 5.35 м. Во время выхода его скафандр был связан с бортом корабля специальным электрическим кабелем, так как не был полностью автономным.

Справка по ВКД выполненному 18 марта 1965 года

Дата: 18.03.1965

Выходящий космонавт: Алексей Леонов

Продолжительность: 12 минут 9 сек от выхода из ШК до возвращения в неё (16 мин - от открытия до закрытия выходного люка; 23 мин 41 сек - от полной разгерметизации до начала наддува)

Шлюз: ШК КК Восход-2

Скафандр: Беркут

Цель: Демонстрация возможности работы человека в открытом космосе.

Описание:

После первого полета Юрия Гагарина 12 апреля 1961 года, президент США Джон Кеннеди заявил что до конца десятилетия США высадит человека на Луну. В связи с этим была придумана программа Gemini в ходе которой американцы должны были отработать различные аспекты полета к Луне. Одной из решаемых задач Gemini была работа человека в открытом колсмосе.

Первый выход в открытый космос в США планировался на июль 1965 года. Руководство СССР требовало от  руководителей советской космической промышленности выполнить первый выход в открытый космос раньше американцев. Новый пилотируемый корабль "Союз"  только разрабатывался, а старые корабли типа "Восток" и "Восход" не могли разгерметизироватся т.к. оборудование в вакууме работатьне могло. Поэтому советские конструкторы приняли оригинальное даже для сегодняшнего дня, решение. К уже отработанному кораблю "Восход" прикрепили дополнительный надуваемый отсек получивший название "Волга". Именно это решение позволило СССР совершить первое в мире ВКД раньше США.

Отсек "Волга" разработывался 9 месяцев. В сложенном виде отсек занимал ширину 74 см. После выхода на орбиту отсек надувался до 2,5 метров. и позволял космонавту через 1,2 метровый люк выйти из кабины сначала в собственно шлюзовую камеру а затем после герметизации люка в кабину открывался внешний люк и космонавт выходил в открытый космос.

Уже в конце первого витка экипаж стал готовиться к самой ответственной операции — выходу А.А.Леонова в открытый космос. Леонов отстегнул привязные ремни и при помощи своего товарища надел ранец индивидуальной системы жизнеобеспечения с запасом кислорода. Беляев наполнил шлюзовую камеру воздухом.

Шлюзовая камера "Волга" была наддута из четырех сферических резервуаров, на это ушло 7 минут. Два фонаря освещали камеру внутри, а так же 3 16-мм видеокамеры производили съемку. Две камеры были установлены внутри и одна на внешней поверхности шлюзовой камеры.

После необходимых проверок Беляев нажал кнопку, и люк, соединяющий кабину корабля со шлюзовой камерой, открылся. Леонов «вплыл» в эту камеру, проверил свой скафандр, связь и провел другие подготовительные операции. Беляев закрыл люк и начал разгерметизировать камеру. В 08:28 UTC камера была полностью разгерметизирована. Оставалась последняя операция. Беляев нажал на кнопку и в 08:33 UTC люк камеры открылся.

Схема шлюзования на космическом корабле "Восход-2": А,Б,В,Г,Д - последовательность этапов шлюзования; Е - космический корабль "Восход-2".

Осталось сделать последний шаг. Солнце жарило прямо в открытый люк всей своей неземной мощью. Сколько раз при имитации невесомости в самолете Леонов репетировал выход из люка. Сколько тогда было трудностей. В самый первый раз Леонову удалось проделать этот маневр идеально. За какие-то сорок секунд, пока в самолете существовала невесомость, он вышел из шлюза и вернулся обратно. Казалось, что здесь особых трудностей не предвидится. Но потом шли попытки за попытками, а повторить первый случайный успех не удавалось. Движения получались резкими, тело разворачивалось по вертикали и горизонтали. Трудными оказались и подходы к люку при возвращении из «космоса» в кабину. В конце концов тренировки принесли долгожданный успех. Теперь предстояло применить навыки на практике.

Леонов мягко оттолкнулся и почувствовал, что корабль дрогнул от его толчка. Первое, что он увидел, было черное небо. Тут же послышался голос Беляева:

— «Алмаз-2» начал выход. Кинокамера включена? — этот вопрос командир адресовал своему товарищу.

— Понял. Я «Алмаз-2». Снимаю крышку. Выбрасываю. Кавказ! Кавказ! Кавказ вижу под собой! Начал отход (от корабля).

Прежде чем выбросить крышку, Леонов на секунду задумался, куда ее направить — на орбиту спутника или вниз, к Земле. Бросил к Земле. Пульс космонавта составлял 164 удара в минуту, момент выхода был очень напряженным.

Беляев передал на Землю:

—Внимание! Человек вышел в космическое пространство!

Телевизионное изображение парящего на фоне Земли Леонова транслировалась по всем телеканалам.

Леонов «отплыл» от корабля примерно на метр, потом снова вернулся к нему. Тело развернулось вбок и назад. Прямо под ним «проплывало» Черное море. Вода было темно-синяя, и по ней далеко от берега плыл корабль, освещенный солнцем. Видны были речушки и даже балки.

Над Кубанью на связь вышел Ю.А.Гагарин и, конечно, спросил о самочувствии. Леонов передал привет своим товарищам по отряду космонавтов.

Над Волгой Беляев подключил телефон в скафандре Леонова к передачам Московского радио, по которому Левитан читал сообщение ТАСС о выходе человека в открытый космос.

Космонавт раскинул руки и ноги и стал как бы парить над Землей. Потом, повторяя «отходы» от корабля, он закувыркался, но скоро овладел движением своего тела.

Пять раз космонавт улетал от корабля и возвращался. Все это время в скафандре поддерживалась нормальная температура, несмотря что его наружная оболочка разогревалась на Солнце до +60° С а в тени до -100° С. Как и ожидалось, очень устали кисти рук, хотя уже через 5 минут после выхода из шлюзовой камеры Алексей Леонов намеренно снизил мешающее движениям давление в скафандре.

Когда Леонов увидел Иртыш и Енисей, поступила команда Беляева возвращаться в кабину. Сделать это оказалось непросто.

Скафандр А.А.Леонова после пребывания в космосе потерял свою гибкость и не позволял космонавту войти в люк. А.А.Леонов делал попытку за попыткой, но безрезультатно. Положение осложнялось тем, что запас кислорода в скафандре был рассчитан всего на двадцать минут, и каждая неудача повышала степень риска для жизни космонавта. Леонов ограничил расход кислорода, но от волнения и нагрузок его пульс и частота дыхания резко возросли, а значит, и кислорода требовалось больше. С.П.Королев пытался его успокоить, вселить уверенность. На Земле слышали доклады А.А.Леонова: «Я не могу, я снова не смог».

По циклограмме Алексей должен был вплыть в камеру ногами, затем полностью войдя в шлюз закрыть за собой люк и загерметизировать его. В реальности ему пришлось стравить воздух из скафандра почти до критического давления. После нескольких попыток космонавт решил «вплыть» в кабину лицом вперед. Это ему удалось, но при этом он ударился стеклом гермошлема о ее стенку. Это было страшно — ведь стекло могло лопнуть. В 08:49 UTC выходной люк шлюзовой камеры был закрыт а в 08:52 UTC начался наддув шлюзовой камеры.

За время выхода скафандр Леонова наполовину заполнился потом.

Во время полета космонавты разговаривали с руководителями партии и правительства, собравшимися в Свердловском зале Кремля. Через сутки, на 18-м витке, корабль приземлился в Пермской области, и ТАСС объявил о полном успехе полета. Первый выход в открытый космос советские космонавты провели на 2.5 месяца раньше американцев.

На самом деле в полете было семь серьезных нештатных ситуаций, угрожавших жизни космонавтов, из них три или четыре были смертельными...

Когда создавали корабль для выхода в открытый космос, то приходилось решать множество проблем, одна из которых была связана с размером люка. Что-бы крышка открывалась внутрь полностью, пришлось бы урезать ложемент. Тогда бы один космонавт в него не поместился в плечах. Поэтому люк сделали меньшего диаметра. Таким образом, между скафандром и обрезом люка оставался зазор по 20 мм с каждого плеча.

На Земле проводили испытания в барокамере при вакууме, соответствующем высоте 60 км... В реальности, когда Леонов вышел в открытый космос, получилось по-другому. Давление в скафандре - около 600 мм, а снаружи - 10-9, такие условия на Земле смоделировать было невозможно. В космическом вакууме скафандр раздулся, не выдержали ни ребра жесткости, ни плотная ткань.

Леонов затянул все ремни, но скафандр так раздулся, что руки вышли из перчаток. В таком состоянии Леонов не мог втиснуться в люк шлюза. Возникла критическая ситуация, а советоваться с Землей было некогда. Леонов нарушая все инструкции и не сообщая на Землю, понизил давление до 0.27 атмосфер. Это второй режим работы скафандра. Если бы к этому времени у него не произошло вымывание азота из крови, то закипел бы азот - и Леонов погиб бы.

После снижения давления скафандр «сел» на место.

Кроме того нарушая инструкцию Леонов пошел в шлюз не ногами, а головой вперед. После этого Леонову пришлось разворачиваться, так как входить в корабль все равно нужно было ногами. Иначе он бы не смог, ведь крышка, открывающаяся внутрь, съедала 30% объема кабины. Поэтому ему пришлось разворачиваться (внутренний диаметр шлюза -1 метр, ширина скафандра в плечах -68 см). Вот здесь была самая большая нагрузка, пульс Леонова дошел до 190.

Но самое страшное было, после возвращения Леонова в корабль. Леонов рассказывал: «...начало расти парциальное давление кислорода (в кабине), которое дошло до 460 мм и продолжало расти. Это при норме 160 мм! Но ведь 460 мм - это гремучий газ, ведь Бондаренко сгорел на этом... Вначале мы в оцепенении сидели. Все понимали, но сделать почти ничего не могли: до конца убрали влажность, убрали температуру (стало 10-12°). А давление растет... Малейшая искра - и все превратилось бы в молекулярное состояние, и мы это понимали. Семь часов в таком состоянии, а потом заснули... видимо, от стресса. Потом мы разобрались, что я шлангом от скафандра задел за тумблер наддува... Что произошло фактически? Поскольку корабль был долгое время стабилизирован относительно Солнца, то, естественно, возникла деформация; ведь с одной стороны охлаждение до -140°С, с другой нагрев до +150°С... Датчики закрытия люка сработали, но осталась щель. Система регенерации начала нагнетать давление, и кислород стал расти, мы его не успевали потреблять... Общее давление достигло 920 мм. Эти несколько тонн давления придавили люк - и рост давления прекратился. Потом давление стало падать на глазах».

На этом неприятности Беляева и Леонова не кончились. При возвращении не сработала автоматическая система ориентации на Солнце - и ТДУ вовремя не включилась. Корабль пошел на следующий виток. Экипажу дали команду сажать «Восход-2» вручную на 18-м или 22-м витке, и корабль ушел из радиовидимости. Через судно «Ильичевск» и средства ПВО стало известно, что корабль сошел с орбиты и спустился, но куда? Четыре часа об этом не было никакой информации.

А.Леонов рассказывает: «Мы шли над Москвой, наклонение 65°. Надо было садиться именно на этом витке, и мы сами выбрали район для посадки - в 150 км от Соликамска с курсовым углом 270°, потому что там была тайга. Никаких предприятий, никаких линий электропередач. Могли сесть в Харькове, в Казани, в Москве, но это было опасно. Версия, что мы туда попали из-за нарушения балансировки, - полная ерунда. Мы сами выбрали место посадки, так как это было безопаснее и возможные отклонения в работе двигателя смещали точку посадки тоже в безопасные районы. Только в Китай нельзя было садиться - тогда отношения были очень напряженными. В результате при скорости 28000 км/ч мы сели всего в 80 км от нами же рассчитанной точки. Это хороший результат. А резервных мест посадки тогда не было. И нас там не ждали...»

Наконец вертолет обнаружил парашюты и космонавтов в 30 км юго-западнее г.Березники Пермской области, в глухой тайге Северного Урала с перелетом расчетной точки для 18-го витка на 368 км.

«Когда мы приземлились, - вспоминает А.Леонов, - нас нашли не сразу... Мы сидели в скафандрах двое суток, у нас не было другой одежды. На третьи сутки нас оттуда вытащили. Из-за пота у меня в скафандре было по колено влаги, примерно 6 литров. Так в ногах и булькало. Потом, уже ночью, я говорю Паше: «Ну все, я замерз». Мы сняли скафандры, разделись догола, выжали белье, надели его вновь. Затем спороли экранно-вакуумную теплоизоляцию. Всю жесткую часть выбросили, а остальное надели на себя. Это девять слоев алюмини-зированной фольги, покрытой сверху дедероном. Сверху обмотались парашютными стропами, как две сосиски. И так остались там на ночь. А в 12 дня прилетел вертолет, который сел в 9 км. Другой вертолет в корзинке спустил прямо к нам Юру Лыгина. Потом к нам пришли на лыжах Слава Волков (Владислав Волков, будущий космонавт ЦКБЭМ) и другие. Они привезли нам теплую одежду, налили коньяка, а мы им свой спирт отдали - и жизнь стала веселее. Костер развели, котел поставили. Мы помылись. Часа за два срубили нам маленькую избушку, где мы и переночевали нормально. Там даже постель была».

21 марта была вырублена посадочная площадка для вертолетов, и Павел Беляев и Алексей Леонов с сопровождающими на лыжах добрались до вертолета Ми-4. Вскоре они были в Перми, откуда доложили о завершении полета Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И.Брежневу. Эвакуацией космонавтов руководил подполковник Владимир Беляев, однофамилец командира экипажа. В тот же день космонавты вернулись в Ленинск.

После того, как космонавты отдохнули, 23 марта их встречала Москва. С мавзолея Леонов произнес очень яркие слова: «Я хочу вам сказать, что картина космической бездны, которую я увидел, своей грандиозностью, необъятностью, яркостью красок и резкостью контрастов чистой темноты с ослепительным сиянием звезд просто поразила и очаровала меня. В довершение картины представьте себе - на этом фоне я вижу наш советский корабль, озаренный ярким светом солнечных лучей. Когда я выходил из шлюза, то ощутил мощный поток света и тепла, напоминающий электросварку. Надо мной было черное небо и яркие немигающие звезды. Солнце представлялось мне, как раскаленный огненный диск...»