Союз-18-1 (11Ф615А8; 7К-Т №39)

Дата запуска - 05.04.1975 (11:04:54 UTC)

Индекс - 1975-F02

Каталог КК США - F00725

Космодром - Байконур (НИИП-5) СП-1/ПУ 17П32-5

Ракета-носитель - Союз (11A511)

Длительность полета - 21 мин 27 сек

Посадка - 5 апреля 1975 г. в 14:26:21 ДМВ; в горном районе Алтая, юго-западнее г. Горно-Алтайска

Экипаж:

Командир - Василий Лазарев

Бортинженер - Олег Макаров

Позывной: «Урал»

Особенности полета: Программой предусматривалась стыковка с ДОС «Салют-4» и работа на ее борту в качестве второй экспедиции. Из-за аварии РН корабль не вышел на орбиту и совершил суборбитальный полет

Хроника полета

5 апреля 1975 г. был произведен запуск корабля «Союз» (7К-Т №39) с космонавтами Василием Лазаревым и Олегом Макаровым на борту. Программой полета предусматривалась стыковка с ДОС «Салют-4» и работа на ее борту в течение 30 суток. Из-за аварии во время включения третьей ступени ракеты корабль на орбиту не вышел. «Союз» совершил суборбитальный полет, приземлившись на горном склоне в безлюдном районе Алтая невдалеке от государственной границы с Китаем и Монголией. Полет длился 21 минуту 27 секунд, корабль поднялся на высоту 192 км, горизонтальная дальность полета составила 1574 км.

ТАСС ограничился кратким сообщением о неудачном запуске «Союза». Корабль 7К-Т №39 порядкового номера не получил; впоследствии его стали обозначать «Союз- 18-1», или «Союз-18A».

Комиссия, расследовавшая причины аварии РН «Союз-У», установила следующие факты. На 289-й секунде полета одновременно с выключением двигателя 2-й ступени системой управления РН была выдана ложная (на несколько секунд раньше расчетного времени) команда на раскрытие поперечного стыка хвостового отсека 3-й ступени, причем только на три из шести замков. Стык полураскрылся; по мере набора тяги двигателя 3-й ступени оставшиеся замки ломались, и на 291-й секунде стык раскрылся полностью. События развивались совершенно ненормально, и они привели к большим возмущениям: возникли угловые скорости до 20 °/с по крену и до 5 °/с по двум другим каналам. Соответственно набирались возмущения по углам, и на 295-й секунде полета, как только снялась блокировка параметра «концевые контакты» (она вводится на время разделения ступеней), была сформирована команда «Авария РН». Причиной ложной команды на замки стало подрабатывание реле в системе управления РН.

По команде «Авария РН» в соответствии с логикой системы управления было выполнено отделение корабля от 3-й ступени. Затем произошло отделение отсеков (БО и ПАО) от спускаемого аппарата (СА) с экипажем, и СА устремился к Земле. При спуске космонавты испытали максимальную пиковую перегрузку в 21.3 g (при том, что расчетная перегрузка в аварийных режимах полета не должна была превышать 15 g). Произошло это вследствие того, что система управления спуском (СУС) из-за вращения 3-й ступени РН получила смещение относительно вертикальной плоскости и СА летел не с положительным, а с отрицательным аэродинамическим качеством. Чудовищная перегрузка была на грани человеческих возможностей и реально угрожала жизни космонавтов.

Вот что рассказывает об этом аварийном полете космонавт О.Макаров: «Старт ракеты прошел нормально, летим, ждем включения третьей ступени. Но... неожиданно двигатель смолк. Взвыла сирена, загорелся транспарант «Авария РН», машина резко крутанулась и по кабине метнулся «солнечный зайчик». В первые мгновения мы даже и не поняли, что случилось. Через несколько секунд стало ясно, что произошел какой-то отказ в ракете и автоматика отделила наш корабль от нее.

Попытались связаться с Землей, но радиосвязи не было. При последующем анализе выяснилось, что радиосвязь была односторонней: Земля нас слышала хорошо и П.И.Климук кричал в микрофон, вызывая нас, но мы его не слышали. Мы попытались сообразить, куда же приземлимся. Больше всего волновало то, что мы могли попасть на территорию Китая, ведь тогда у нас с этой страной были натянутые отношения. Наступило тягучее ожидание...

Пока выясняли место посадки, невесомость прекратилась и наступила перегрузка. Мы не предполагали, что она будет такой большой. Известно, что человеку становится невыносимо тяжело при 10-кратной перегрузке, а у нас она была гораздо больше. Стало «уходить» зрение: сначала оно перешло в черно-белый цвет, а потом стал сужаться угол зрения. Мы находились в предобморочном состоянии, но все же сознание не теряли. Пока перегрузка давит, думаешь только о том, что надо ей сопротивляться, и мы сопротивлялись как могли. При такой огромной перегрузке, когда невыносимо тяжело, рекомендуется кричать, и мы кричали изо всех сил, хотя похоже это было на сдавленный хрип.

Через несколько минут перегрузка стала медленно спадать. Первым делом немного отдышались и стали приходить в себя. В это время сработала парашютная система. Приземлились, спускаемый аппарат немного покачался и остановился. Мы вылезли наружу и обнаружили, что находимся на склоне горы, покрытой снегом глубиной полтора метра. Менее получаса назад мы улетели с Байконура, там было +25°С, а теперь оказались в горах при минусовой температуре. Развели костер - согрелись. Вскоре появился поисковый самолет. Мы залезли в спускаемый аппарат и установили с ним радиосвязь. На наш вопрос, где мы находимся, нам сообщили, что мы приземлились в Советском Союзе на Алтае.

Эвакуировать нас смогли только на следующий день. Всю ночь мы не спали и сидели у костра, обсуждая наш аварийный полет. Вот тогда мне подумалось о том, какие же молодцы те люди, которые предвидели эту аварийную ситуацию. В нештатных условиях все автоматические системы корабля сработали четко и так, как надо. Это было похоже на сказку: благодаря людям, в большинстве для нас незнакомым, мы благополучно «вернулись с того света». Это было потрясающее чувство какого-то чуда. В ту ночь мы с Василием Лазаревым договорились о том, что впредь этот день будем отмечать как наш второй день рождения...»

Утром 6 апреля 1975 г. В.Г.Лазарев и О.Г.Макаров были эвакуированы с места посадки на вертолете: их подняли на его борт с помощью троса и лебедки. Затем космонавты были доставлены в Звездный городок для тщательного медицинского обследования. Каких-либо травм обнаружено не было, и впоследствии они вновь стали готовиться к космическим полетам.

По результатам расследования Технической комиссии были доработаны система управления РН и СУС корабля 7К-Т (и теперь в случае аварии ракеты СА должен переводиться в режим баллистического спуска).