Хроника полёта

 

Вторая орбитальная пилотируемая станция серии «Алмаз» (№101-2) военно-прикладного назначения была запущена 25 июня 1974 г. в 01:38 ДМВ. ОПС-2 получила собственное название «Салют-3».

Уже через 8 дней, 3 июля, с космодрома Байконур стартовал космический корабль «Союз-14» с первой экспедицией на «Алмаз».

Программа первой экспедиции на ОПС-2 включала: расконсервацию и испытания новой станции, проверку и испытание военно-прикладной аппаратуры для наблюдения за объектами на поверхности Земли и океана. В гражданскую часть программы входили медико-биологические исследования, определение физических характеристик космического пространства, фотосъемки в интересах геологов, почвенных картографов, выявление загрязнений рек и озер, инвентаризация лесов и сельхозугодий. В рамках международной программы «ТРОПЭКС-74» проводилась фотосъемка облачного покрова, тайфунов и циклонов над Атлантикой. Большие работы предусматривались и с бортовым вычислительным комплексом. Полет первой экспедиции на станции должен был продлиться две недели.

4 июля корабль «Союз-14» приблизился к «Алмазу». П.Р.Попович вспоминает: «Вывели нас баллистики к станции на 600 м. На 100 м мы взяли управление на себя, а на пятидесяти корабль начало сносить вправо. А в это время у нас закончилась связь с Землей... Я сразу остановил движение корабля... Все вроде в норме, но корабль-то «понесло»...

Ясности не было, а стыковаться надо. Чтобы лучше чувствовать ручки управления, я снял перчатки скафандра - ведь управлять маленькими ручками в перчатках очень сложно. Юра попытался протестовать, ведь если ударимся и будет разгерметизация - ничто не спасет. Я ему: «Ты спасешься и скажешь, что я добровольно на это пошел». Я быстро восстановил ориентацию - и мы воткнулись прямо в центр конуса стыковочного узла».

Затем пошло стягивание, но оказалось, что стык негерметичен: давление немножко падало между уплотнительными кольцами. Экипаж попросил у В.Н.Челомея, вышедшего с ним на связь, разрешение для перехода на станцию под ответственность экипажа. Земля «думала» целый виток. «Юра, -сказал Попович, - вот была бы сейчас бутылка, я бы стакан с удовольствием накатил для снятия напряжения». Так ему не хотелось возвращаться ни с чем. Наконец на связь вышел Челомей и разрешил переход.

И потекла работа: расконсервация систем, «оживление» фотоаппаратуры и комплекса по обработке пленки и, конечно, «гражданские» эксперименты по научной программе. Режим работы у экипажа был очень жесткий. Приходилось отдыхать по очереди, урывками, производить съемки объектов в разное время дня и ночи, так как работать приходилось по разным странам в условиях различной облачности и освещенности.

На третьи сутки вдруг раздалась сирена, к которой подведены датчики, информирующие о жизненно важных параметрах: давлении, напряжении в сети, концентрации углекислого газа и других. Космонавты отключили сирену и бросились выяснять причину. Все оказалось в норме. Только легли отдыхать - она включилась вновь. И опять все оказалось в норме. После третьего подъема Попович взял два провода и сделал короткое замыкание: сирена вырубилась навсегда и больше не мешала, но до конца полета у космонавтов было ощущение постоянной тревоги: ведь если что случится - сирена не сработает.

Фотосъемка объектов производилась поочередно 14 фотоаппаратами. И их надо было регулярно перезаряжать. Попович вспоминает: «Мы с Юрой разделили: каждому по семь аппаратов... Так вот, выключили мы свет и начали. С задачей справились, но намучились, правда... Положили отснятые материалы в возвращаемую капсулу, а недоснятые куски сматывали с катушек и бросали. Включаем свет... А вокруг рой пленки! Казалось, она заняла все свободное пространство. А пленка тогда горючей была. Одна искра - и такой пожар будет... Пришлось вручную скручивать пленку в плотные рулончики...» С баллистической капсулой тоже произошла неприятность, которая могла бы привести к необратимым последствиям. Попович и Артюхин согласно программе полета должны были провести эксперимент по перемещению в невесомости массивных грузов. В качестве груза взяли капсулу, так как ее масса составляла 360 кг. Вытащили ее с помощью манипулятора из гнезда и толкнули вдоль станции. «И она потихонечку поплыла, - рассказывал Попович. - Но как ее остановить? Она же круглая, без ручек, схватиться не за что... В борт врежется - пробьет насквозь, масса-то огромная. Я тогда поднырнул под капсулу и, упираясь, цепляюсь за все, что попало. Остановил, когда примерно сантиметров 20 до стенки оставалось. А иначе проломило бы борт...»

Программа полета предусматривала не только военно-прикладные, технические и научные эксперименты, но и дегустацию нового бортового питания. Попович и Артюхин должны были пробовать новые продукты и записывать свои впечатления. Новое питание оказалось настолько хорошим, что его съели очень быстро, написав лаконично: «Понравилось все».

За две недели работы на борту «Алмаза» космонавты проверили все системы станции, отрегулировали температуру воздуха, переместили вентиляторы, добившись наилучшей циркуляции воздуха, смонтировали приспособления для фиксации переносных приборов и провели другие работы.

Экипаж полностью выполнил программу полета и 19 июля успешно возвратился на Землю. Так закончился первый космический полет по военно-прикладной программе.

26 августа 1974 г. на корабле «Союз-15» стартовала  Вторая экспедиция на ОПС-2 («Салют-3»). Геннадий Сарафанов и Лев Демин должны были проработать на борту станции целый месяц.

Выведение «Союза-15» прошло нормально. Примерно через сутки баллистики вывели корабль в непосредственную близость от станции. Была включена система автоматического сближения и стыковки «Игла», и тут произошло непредвиденное: автоматика «восприняла» оставшееся до станции расстояние в 350 м как 20 км и выдала импульс двигателями на разгон корабля. Экипаж не сразу разобрался, что происходит, и не перешел на ручное управление. В результате корабль помчался к станции со скоростью 20 м/с (расчетная скорость при касании - 0.3 м/с).

«Катастрофа была неминуема, - вспоминает Б.Е.Черток. - Спасло то, что законы автоматического управления сближением с 20 км предусматривают наличие боковой скорости. Это позволило космическому кораблю пронестись мимо станции на расстоянии 40 м. При пролете мимо станции «Игла» потеряла радиозахват, прекратила измерять параметры относительного движения. Экипаж не понял, что происходит. Неисправная «Игла» заставила корабль повторять сеансы сближения. Еще два раза корабль совершал смертельно опасный пролет мимо станции, пока не вмешалась Земля и не подала команду на выключение режима автоматического сближения».

От попытки стыковки в ручном режиме пришлось отказаться, так как топлива уже оставалось только для возвращения.

28 августа спускаемый аппарат «Союза-15» с Г.Сарафановым и Л.Деминым успешно приземлился на территории Казахстана. Это была первая в истории советской космонавтики ночная посадка. В степи в это время шел дождь...

В результате изучения итогов полета Государственная комиссия пришла к заключению, что система стыковки «Игла», созданная в НИИ точных приборов, требует серьезной доработки, на что требуется много времени. Так что от дальнейшего использования ОПС-2 в пилотируемом режиме пришлось отказаться.

23   сентября  1974 г.  возвращаемая капсула с фотопленками, отснятыми первой экспедицией,  отделилась от ОПС-2. В заданное время включились твердотопливные двигатели - и капсула вошла в атмосферу. Система приземления сработала ненормально, и посадка капсулы была аварийной. Фотопленки, однако, оказались практически неповрежденными.

24 января 1975 г., когда станция «Салют-3» («Алмаз-2») полностью выполнила полет по основной и дополнительной программам, пушка дала свой первый (и последний!) залп. Испытания прошли успешно, хотя палили, что называется, «в белый свет как в копеечку», и снаряды, выпущенные против вектора орбитальной скорости, вошли в атмосферу и сгорели даже раньше станции.

В этот же день в автоматическом режиме станция «Салют-3» по командам с Земли была сведена с орбиты и прекратила свое существование в Тихом океане.