Хроника полета

21 декабря 1970 г. на заседании Госкомиссии по комплексу ДОС-7К была установлена новая дата старта орбитальной станции - 15 марта 1971 г. Но в этот срок уложиться не удалось из-за задержки с испытаниями в ЦКБЭМ, которые удалось закончить лишь 2 марта. На следующий день ДОС и два транспортных корабля 7К-Т были отправлены на космодром, а запуск станции был намечен на 15-20 апреля.

О названии станции

Первую ДОС хотели назвать «Заря», и именно это слово крупными буквами было написано на борту станции. Однако уже на Байконуре выяснилось, что такое же название имеет запущенный в 1970г. первый китайский спутник, и станцию решили переименовать. По другой версии, название «Заря» можно было перепутать с радиопозывным Земли. Так или иначе, «Заря» стала «Салютом», а потом это название унаследовали и другие орбитальные станции, причем из соображений секретности их называли и ДОСы, и «Алмазы». Но и имя «Заря» не пропало: спустя почти 30 лет такое название получил первый модуль Международной космической станции.

Первая ДОС проходила предстартовую подготовку на Байконуре в течение 40 дней. 9 апреля Госкомиссия приняла решение осуществить запуск станции утром 19 апреля. 15 апреля в 7 часов утра ракета-носитель «Протон» (8К82К №25401) с орбитальной станцией ДОС (17К №121) была вывезена на стартовую позицию.

19 апреля 1971 г. в 04:40:00 ДМВ стартовала РН «Протон», которая вывела первую в мире орбитальную станцию ДОС «Салют» на орбиту с параметрами: наклонение орбиты - 51.6°, перигей -200 км, апогей - 222 км; период обращения -88.5 мин. После выхода на орбиту крышка отсека научной аппаратуры не отстрелилась, так что к огорчению космонавтов и специалистов, важных и интересных экспериментов с солнечным телескопом провести не удалось.

23 апреля 1971 г. в 02:54:06 ДМВ стартовал корабль «Союз-10» с экипажем первой экспедиции на ДОС «Салют» (В.Шаталов, А.Елисеев, Н.Рукавишников) был произведен  В течение трех витков полет проходил штатно, но на 4-м витке при выполнении коррекции орбиты в автоматическом режиме выявились аномалии в работе интегратора и гироскопов. В.Шаталову дали разрешение провести коррекцию вручную, и он справился с этим блестяще.Ранним утром 24 апреля «Союз-10» подошел к орбитальной станции на расстояние 16 км. Экипаж включил систему «Игла», которая произвела радиозахват станции. После этого началось сближение космических аппаратов. На расстоянии 200 метров Шаталов взял управление на себя и уверенно повел корабль на стыковку. Касание произошло в 04:47 ДМВ на скорости 0.2-0.3 м/с. Однако через 15 минут экипаж доложил в ЦУП, что транспарант «Стыковка» не горит. По телеметрии выяснилось, что шпангоуты стыковочных агрегатов корабля и станции отстоят друг от друга на 90 мм. Герметичного стыка не было, не соединились и электрические цепи. Через виток Владимир Шаталов по команде с Земли попытался «дожать» корабль с помощью двигателей, но и это не помогло. Как обидно: «Салют» совсем рядом, а войти в него нельзя!

Экипаж Союза-10

Предварительный анализ показал, что произошла поломка стыковочного агрегата корабля. С командного пункта в Евпатории экипажу передали команду на расстыковку. На 4-м витке совместного полета экипаж «Союза-10» выдал необходимые команды, но не тут-то было... Теперь корабль не хотел отстыковываться от станции!

Возникла сложная аварийная ситуация, грозящая как минимум потерей станции. При невозможности расстыковаться штатно можно было применить два способа аварийной расстыковки: отстрел стыковочного агрегата корабля либо отстрел всего бытового отсека.

В обоих случаях стыковочный узел станции остался бы занят, а ее дальнейшая эксплуатация стала бы невозможной.

«Салют» спасли Всеволод Живоглотов, один из разработчиков стыковочного агрегата, и Николай Рукавишников, который по его инструкции вскрыл блок электроники и поставил перемычку на определенные штыри электроразъема. На 5-м витке в 10:17 ДМВ корабль отделился от станции. Полет в состыкованном состоянии продолжался всего 5 часов 30 минут, но что это были за часы!

25 апреля 1971 г. в 02:40 ДМВ экипаж «Союза-10» досрочно вернулся на Землю. Впервые посадка советского корабля была произведена в ночных условиях.

6 июня 1971 г. в 07:55:09 ДМВ «Союз-11» стартовал в космос и отправился вдогонку за орбитальной станцией «Салют». После двух коррекций орбиты корабль сблизился со станцией до расстояния 7 км. Экипаж включил «Иглу» - и 7 июня в 10:45 ДМВ «Союз-11» состыковался с «Салютом». Стягивание космических аппаратов и проверка герметичности стыка заняли целых четыре часа. Все было нормально, и космонавты перешли в станцию. Добровольский, Волков и Пацаев стали первым экипажем первой в мире орбитальной станции «Салют».

Перейдя на борт ДОС, космонавты первым делом включили свет и систему регенерации атмосферы, так как в воздухе чувствовался сильный запах гари от двух перегоревших вентиляторов. Из-за этого в первую ночь после стыковки космонавты спали в корабле. На следующий день запах пропал, и экипаж приступил к выполнению программы полета, рассчитанной на 25 суток.

Полет первого экипажа станции «Салют» проходил непросто. Иногда возникали сложности во взаимопонимании членов экипажа. А.Николаеву, А.Елисееву, В.Шаталову, В.Быковскому и В.Горбатко, работавшим в это время в Евпатории в качестве сменных руководителей полета, не раз приходилось проявлять изобретательность и находчивость в общении с космонавтами для того, чтобы смягчить психологическую обстановку на борту станции. Постепенно возникающие сложности преодолевались, и экипаж «Салюта» продолжал свою космическую вахту, совершая виток за витком вокруг Земли.

ФРАГМЕНТЫ ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК ЭКИПАЖА СТАНЦИИ "САЛЮТ".

Георгий Добровольский.

Первые дни как в кошмаре. Никакой экзотики, никаких радостей - сплошные вентиляторы, запахи, наплыв экспериментов. Мне кажется, на Земле просто сговорились проверять нас на прочность. Мы ни черта не успеваем по контролю корабля (подготовить аппаратуру, найти, снять, вынуть или распаковать, закрепить, чтобы не улетела и т.д.).

907 виток. Работаем с большим напряжением по времени. С трудом успеваем выполнить программу экспериментов, расписанную по минутам на Земле. Крайне затруднительна работа с фотоаппаратурой: слабое освещение, плохо виден счетчик кадров. Часы точно выставить практически невозможно, так как стрелка бегает от простого прикосновения. Требуется дополнительное время на подготовку и проверку аппаратуры.

...Вадим летает по станции, хватается не то за макушку, не то за бороду (борода уже так выросла, что трудно разобрать, где что) и все приговаривает: "Завалили, завалили, завалили эксперимент!" Мы его, как можем, успокаиваем. Дело в том, что на надетых на нас предметах, идущих по описи под негромким бытовым названием "носки", мы никак не можем найти "отверстий". Волнуемся. Срочно просим указаний с Земли специалиста по этому вопросу. Ведь под угрозу поставлен эксперимент "с хватательными движениями ног". Вспоминаем "честь смолоду", "государственную казну", "Человечество" с большой буквы... У нас есть все - циклоны, вода АСУ и вентиляторы, более того, у нас есть ноги, а вот "хватательных движений ногами" - нет! Срочно просим Землю ответить на этот вопрос, ведь время идет!

22 июня 1971 г. С точки зрения чисто строительной техники наша станция напоминает дом. Не простой дом, четырехэтажный: спускаемый аппарат и бытовой отсек транспортного корабля, переходной и рабочий отсек орбитальной станции. Здесь все сделано так, чтобы можно было работать и отдыхать. Спасибо за это инженерам, техникам и рабочим. Но люди с домом обычно связывают не только место, где можно работать и отдыхать, но и где можно расслабиться. У нас это невозможно. На Земле дом - это место, где тебя окружают родные и близкие, товарищи и друзья. Нас здесь всего три человека. Но воздух, море, русское поле, снег, ветер - то, что в нашей памяти тоже входит в понятие "дом", ничто не заменит!

Экипаж Союза-11

Экипаж работал по скользящему графику. Земля могла связываться с экипажем только на тех витках, когда станция проходила над наземными пунктами космической связи на территории СССР. Поэтому космонавтам приходилось дежурить круглые сутки, днем и ночью - пока двое работали, третий спал. Так же была организована работа специалистов наземной службы управления в Евпатории. Поступающую с борта информацию не всегда успевали быстро обработать, иногда на вопросы космонавтов отвечали с опозданием. Все это порождало усталость и ошибки в работе. Тем не менее, результатами научных экспериментов остались довольны и специалисты на Земле, и сами космонавты. Начался новый этап изучения космического пространства.

Но вот 16 июня на станции произошло ЧП, которое заставило сильно понервничать и космонавтов, и специалистов ЦУПа. Находившийся в это время на связи В.Шаталов услышал взволнованный голос Волкова. Он сообщил, что на станции появился сильный и резкий запах дыма. Угроза пожара была серьезной, и поэтому космонавтам была дана команда готовить корабль к расстыковке на случай срочной эвакуации со станции и одновременно попытаться установить причину появления дыма. Экипаж по рекомендации ЦУПа перешел на второй энергоконтур и включил фильтры очистки атмосферы. Вскоре воздух на станции очистился, страсти улеглись, и экипаж смог продолжить полет.

ФРАГМЕНТЫ ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК ЭКИПАЖА СТАНЦИИ "САЛЮТ".

Владислав Волков.

10 июня. Зарядка на дорожке - занятия (эспандером.) Туалет. Чистил зубы настоящей пастой. Опять к вентилятору что-то попало, на этот раз пакет от воблы. Виктор спит в переходном отсеке. Руки торчат из спального мешка и чудно висят в воздухе. Жора на своем месте (левое место пилота поста № 1). Побрился, но только немного - решил отращивать себе бороду.

19 июня. Сегодня у Виктора день рождения. Накрыли праздничный стол. Деликатесом был репчатый лук. Его поздравил "Сокол", а с Земли попросили провести репортаж. 21 ч 30 мин. Приступили к дежурству, наверное, я буду первым, кому посчастливится увидеть на счетчике "Глобуса" 1000 витков. Этот исторический момент выпал на часы моего дежурства. Просто непостижимо!

23 июня. Свободное время не получилось. Во-первых, не смог удержаться чтобы не израсходовать целую пленку на виды Земли. Съемку начал с Европы: горные вершины, покрытые причудливыми узорами снега (Монблан). Персидский залив. Просто немыслимое дело! Разве удержишься? Тем более, что облачность минимальная.

О ней надо писать особо. Земля поменяла нам распорядок дня. Теперь у меня отход ко сну в 8 час 25 мин.

25 июня. 14 час 00 мин. Пошли 21 сутки полета. На связь вышли "Буран-3" и "Гранит-2" . Они поздравили нас с мировым рекордом пребывания в космическом пространстве. Как приятны эти поздравления, особенно здесь, в космосе. Трогает до слез. Ребята спали, когда я, будучи на связи, получил эти поздравления. Не хотелось их будить, но они почувствовали, не сговариваясь вылезли из своих мешков. Наши спальные места чем-то напоминают лесной улей, куда залетают пчелы. Те же небольшие отверстия, куда мы вплываем, когда приходит время сна, и выплываем, когда звучит команда побудки (это значит, дежурный будит тебя, толкая в плечо, а когда - и в голову). Кстати, о сне. Почему-то эти два дня сплю очень мало, в общей сложности всего часа три. Никак не могу себя заставить. Вчера даже решил перед сном почитать "Евгения Онегина" и так увлекся, что протянул после отбоя целый час. Но и книга не помогла. В прошлом полете у меня не было сновидений. Сейчас же сколько хочешь, причем даже больше, чем на Земле.

24 июня Г.Добровольский, В.Волков и В. Пацаев перекрыли рекорд длительности полета, установленный в 1970 г. А.Николаевым и В.Севастьяновым на «Союзе-9», но им предстояло летать еще целую неделю. К этому времени экипаж «Салюта» вымотался и сильно устал. Это было видно по сеансам связи и медицинским показателям. Врачей беспокоило и то, что космонавты не полностью выполняли программу бортовых физтренировок, а это могло привести к их плохому самочувствию после посадки. Поэтому было решено сократить длительность полета на сутки.

ФРАГМЕНТЫ ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК ЭКИПАЖА СТАНЦИИ "САЛЮТ".

Виктор Пацаев.

Проведен первый телевизионный репортаж. Командира попросили рассказать о нашей работе на станции и каждого из нас о своих первых впечатлениях от космоса. Как-будто удачно. В космосе хорошо изучать вместе с ребятишками географию, астрономию, физику. Видны почти целиком материки, моря, острова. Например, легко угадываются Австралия, Крым, Средиземное море. За 90 минут (это полтора часа) - кругосветное путешествие!

Ноги нам здесь не нужны - плаваем как рыбы в аквариуме. Все вещи уплывают, если их не прикрепить. Неряхам в космосе не место! Интересные особенности, отличные от земных, в питье воды и приеме пищи, в движениях, а также в одежде и способах сна. Всему здесь учимся заново... Невесомость - это и хорошо, и плохо. Хорошо - это когда работаешь с аппаратурой и легко двигаться. Но страшит возвращение к Земной тяжести. В будущем, наверное, появятся корабли с искусственной гравитацией. Записи по технике. Ножи консервные неудачны - остается стружка при открывании консервов, не годится способ закрытия мешков для мусора. Запах проникает через планки. Для тумблеров ручек управления нужно сделать предохранительные колпачки. Крайне необходим рабочий пост для ремонтных работ, верстак с инструментами. Свойства резьбовых соединений: разъединяются в невесомости. Освещение в станции недостаточное. Плохо видны надписи у кнопок включения подогревателя питания и у разъема пылесоса. Темно на рабочих постах, особенно в районе поста № 3. Продолжаю ежедневно бриться. Бритва особой конструкции со специальной насадкой для сбора волос. Насадка неплотная, и волос летит, нужно установить рядом зеркало. Физические упражнения вызывают раскачивание панелей солнечных батарей и антенн с амплитудой порядка 5 см.

21 июня. Работу с телескопом "Орион" начал в 6 час 34 мин. После" Ориона" занялся спектральной аппаратурой, радиометрами, счетчиками космического излучения и установкой "Оазис". На следующем витке будет доклад о проделанных экспериментах.

26 июня эксперименты и исследования, предусмотренные программой полета, были завершены. Экипаж начал консервацию станции и стал готовиться к возвращению на Землю. За 24 дня экипаж почти полностью выполнил программу экспериментов.

Вечером 29 июня космонавты заняли свои места в спускаемом аппарате корабля и закрыли за собой люк, но транспарант «люк открыт» продолжал гореть. Экипаж заволновался, а Волков почти закричал: «Люк негерметичен, что делать? Что делать?!» А.Елисеев, находившийся на связи, спокойно проинструктировал: «Не волнуйтесь. Снова откройте люк, выберите штурвал влево до отказа, закройте люк и поверните штурвал вправо на 6.5 оборотов». Добровольский с Волковым выполнили указание ЦУПа, но транспарант не погас. Они повторили эту операцию - транспарант продолжал гореть! Экипаж стал нервничать еще больше: негерметичный люк СА - это явная смерть, ведь скафандров у экипажа не было. Это был первый сигнал о том, что в космос без скафандров летать нельзя. Но судьбе, видно, этого предупреждения показалось мало...

Тем временем в ЦУПе лихорадочно пытались решить проблему с люком. Было выдвинуто предположение, что барахлит контакт датчика на обрезе люка. Об этом сообщили экипажу. Георгий Добровольский подложил кусочек пластыря под концевик датчика и вновь закрыл люк - транспарант наконец-то погас. Все обрадовались, потому что за полчаса возни с люком нервы у всех напряглись до предела. Герметичность проверили сбросом давления в бытовом отсеке. Все оказалось в норме.

29 июня в 21:25:15 ДМВ «Союз-11» отстыковался от «Салюта». По просьбе Земли Добровольский подвел корабль к станции, а Пацаев ее сфотографировал.

30 июня в 01:35:24 ДМВ двигатель корабля был включен на торможение, и корабельный НИП в Атлантике подтвердил, что он отработал заданное время. В 01:47:28 ДМВ должно было произойти разделение отсеков корабля. В ЦУПе с нетерпением ждали докладов с борта «Союза-11», но связи с экипажем не было... В 01:54 спускающийся СА был обнаружен средствами ПВО на удалении 2200 км от расчетного места посадки, и далее его уже не выпускали из виду. В 02:02:54 ДМВ на высоте около 7 км раскрылся основной парашют СА, вскоре его засекли с встречающих вертолетов. Корабль снижался в заданном районе, но экипаж по-прежнему молчал. В 02:16:52 ДМВ сработали двигатели мягкой посадки - СА приземлился.

Почти одновременно неподалеку от него сел вертолет поисковой службы. К СА подбежали поисковики и всего через минуту открыли люк - космонавты не подавали признаков жизни... Врачи пытались тут же, на месте, реанимировать их, но было уже поздно. Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев погибли из-за разгерметизации спускаемого аппарата. Полет «Союза-11» закончился трагедией.

При осмотре СА выяснилось, что в кабине выключены все передатчики и приемники. Плечевые ремни у всех троих были отстегнуты, а ремни Г.Добровольского перепутаны и застегнут только верхний поясной замок. Один из двух вентиляционных клапанов находился в открытом положении. Этот клапан открывается при парашютировании для выравнивания забортного атмосферного давления с давлением в СА. Других отклонений от нормы специалисты не обнаружили.

Для расследования причин катастрофы была создана Правительственная комиссия под председательством академика М.В.Келдыша. Анализ записей автономного регистратора бортовых измерений «Мир» (своего рода «черный ящик») показал, что с момента разделения отсеков на высоте более 150 км давление в СА стало резко снижаться и в течение 115 секунд упало до 50 мм рт.ст. - практически до нуля. Темп снижения давления соответствовал отверстию вентиляционного клапана. Комиссия пришла к однозначному выводу: при разделении отсеков преждевременно и несанкционированно открылся вентиляционный клапан. В результате СА разгерметизировался, и это привело к гибели космонавтов.

Генерал Н.П.Каманин, пытаясь представить обстановку в кабине «Союза-11» во время посадки, оставил в своем дневнике следующую запись: «Перед посадкой космонавты хорошо привязались и зафиксировались в креслах. В момент разделения они во все глаза следили за давлением в СА - их не мог не беспокоить люк, который они с таким трудом закрыли. Хлопок разделения, и... начинается резкое падение давления. Добровольский отстегнул привязные ремни и стал проверять люк. Люк оказался герметичен, но давление продолжает падать, слышен свист уходящего в космос воздуха. Трудно определить, где свистит воздух. Свистят передатчики, свистят приемники, свистят вентиляторы. Волков и Пацаев отстегивают плечевые ремни и выключают радиосвязь. Свист слышится под креслом Добровольского, а там вентиляционный клапан. Добровольский и Пацаев пытаются закрыть вентиль, но сил уже нет, и они падают в кресла. Добровольский еще успевает застегнуть поясной замок перепутанных ремней...» Когда расшифровали записи «Мира», академик Бурназян доложил комиссии, что космонавты могли находиться в сознании 50-60 секунд после разделения, а к 110-й секунде у них уже не фиксировался ни пульс, ни дыхание...

Вскоре после гибели «Янтарей» (позывной экипажа «Союза-11») в Звездном городке, где живут и тренируются космонавты, пошла молва, что красивые позывные - названия драгоценных и благородных камней - приносят несчастье их обладателям. Судите сами: Владимир Комаров («Рубин») погиб при посадке в 1967 г., затем в 1970 г. умер Павел Беляев («Алмаз»), и вот теперь погибли «Янтари». Космонавты, как и летчики, довольно суеверные люди: у них есть свои приметы, обычаи и ритуалы, которые соблюдаются неукоснительно. Более 20 лет никто из космонавтов не решался носить «драгоценные» позывные. Это табу нарушил только Юрий Маленченко. Он совершил два успешных космических полета (в 1994 и 2003 гг.), имея позывной «Агат».

А что касается станции «Салют», то она продолжала работать... 19 августа его орбиту подняли до 290x308 км, а 25 сентября вновь снизили до 224x262 км. Все приборы и системы станции проходили проверку на ресурс.

11 октября 1971 г., после 175 суток полета, по команде с Земли был включен двигатель на торможение. «Салют» вошел в плотные слои атмосферы над акваторией Тихого океана и прекратил свое существование.